Металлы и цены

Кризисная тема

Статья опубликована в номере 8 (185)-2009

Поиск по статьям

Насколько глубок экономический кризис, постигший мировое, а, заодно с ним, и российское сообщество? Стоит ли предаваться панике и унынию, или все не так плохо, как кажется на первый взгляд?

Мы приводим высказывания ведущих аналитиков и руководителей промышленных предприятий в СМИ и надеемся, что прогнозы, данные специалистами, помогут сориентироваться в наше бурное время.

Егор Гайдар, директор Института экономики переходного периода.
На вопрос о допущенных ошибках в период начала кризиса, Егор Тимурович ответил, что серьезных ошибок в реакции российских властей на кризис не было. Главная ошибка была в том, что власти опоздали примерно на шесть-девять месяцев, надо было начинать раньше. Кстати, Е. Гайдар еще в январе 2008 года подробно объяснял, что этот кризис нас сильно затронет. Уже начиная с сентября реакция властей была достаточно адекватной, включая решения о повышении процентной ставки, плавном снижении курса рубля. Отметим, что Е. Гайдар предлагал другой путь — более радикальное обесценение рубля, чтобы не создавать ситуацию, при которой все участники рынка стали играть против рубля, так как он обесценится.
Но у власти — свои аргументы, далеко не бессмысленные. Они провели снижение курса так, как считали нужным. Правда, потеряли треть золотовалютных резервов.

На вопрос о том, когда же рыночная конъюнктура начнет выправляться? Е. Гайдар ответил, что Россия не в состоянии сама преодолеть кризис, российская экономика для этого недостаточно велика. И сделать так, чтобы мы вышли из кризиса раньше, чем мировая экономика, не получится. Максимум того, что мы можем, это — пережить кризис с минимальными издержками. Нужно реалистично пересмотреть бюджет в регионах: не стоит надеяться, что из Москвы придут огромные деньги на решение всех проблем. Если власти это поймут, то этот период будет пойден без крупных социально-политических потрясений.

Владимир Бессонов, директор Института информационного развития ГУ-ВШЭ
В своих расчетах В. Бессонов показывает, что спад прекратился. Владимир Аркадьевич объяснил, что экономические индикаторы показывают, что нижняя то чка спада в экономике была в январе. Если оперировать индикаторами менее высокого уровня агрегирования (например ВВП), основной из которых — система индексов промышленного производства и смотреть на тенденции, то видно, что есть явные признаки того, что нижняя точка промышленного спада была в январе, а февральские и в особенности мартовские данные показывают некоторый рост.

На вопрос, когда стали заметны негативные тенденции в отечественной экономике?,
В. Бессонов сказал, что — уже в начале 2008 года, который многим казался благополучным. А осенью к ним присоединилась вторая волна экономического спада — более резкая, более отчетливо выраженная, более понятная по своим причинам, поскольку именно ее люди склонны связывать последствиями мирового финансового кризиса.
В Бессонов отмечает, что характерной особенностью негативной тенденции в экономике является селективность. Резкий спад проявился в сравнительно узком круге производств.
Но, если более пристально смотреть на те отдельные позиции, которые особенно пострадали от кризиса, то можно увидеть, что сейчас по этим позициям наблюдается либо остановка спада, либо явные признаки подъема, либо даже почти полное восстановление.

На вопрос, в каких отраслях наблюдается восстановление, или хотя бы прекращение спада? В. Бессонов высказал мнение, что есть такие позиции в химии и в нефтехимии — удобрения азотные и фосфатные, концентрат апатитовый, аммиак синтетический, пленки полимерные и другие. Там наблюдается ярко выраженная V-образная картинка, где это V — очень узкое. Такая динамика в прошлые годы неоднократно проявлялась в автомобильной промышленности. Когда ВАЗ в очередной раз затоваривается, идет приостановка, потом очень глубокий спад, а потом быстрое восстановление до прежних объемов.
Тенденции к восстановлению прослеживаются в некоторых видах производства черной металлургии (железная руда, окатыши железорудные, отдельные виды проката, трубы электросварные), хотя там восстановление пока неполное. Вообще острота осеннего спада была очень разнообразна. Вот в пищевке ничего особенного не произошло, сельское хозяйство уверенно росло последние десять лет, продолжает расти и сейчас, а черная металлургия, химия и нефтехимия, автомобилестроение просели очень сильно, и они же теперь и отскакивают.
То есть если говорить с точки зрения экономико-статистической, то уверенность В. Бессонова в том, что спад прекратился, основана на том, что отрасли, которые оказались лидерами осеннего спада, сейчас восстанавливаются и это видно по динамике производства целого ряда видов продукции.

На вопрос, что происходит с ценами производителей? В Бессонов ответил, что в условиях жестких кризисов они, как правило, склонны к заметному снижению. И цены производителей стали значительно снижаться сразу после начала осенней волны кризиса, впервые за долгие годы. Причем снизились они на десятки процентов, и, прежде всего, это были цены на сырье и энергоресурсы. Это важно, так как означает, что у наших производителей конечной продукции появился дополнительный источник конкурентоспособности вдобавок к девальвации. Однако респондента настораживают итоги марта, когда цены производителей начали расти, и, тоже прежде всего, на энергоресурсы. Это происходит слишком резко и совершенно необоснованно: ведь цены на мировом рынке держатся на сравнительно невысоком уровне. Значит, это либо монополизм, либо еще что-то, но в любом случае, коль скоро с точки зрения рынка это необъяснимо, скорее всего, это опасная, неблагополучная тенденция. Когда цены падали, это давало преимущество производителям, поддерживало структурный сдвиг в пользу обрабатывающей промышленности и давало основание полагать, что дальнейшее развитие будет идти в сторону уменьшения сырьевой составляющей в нашей экономике. Новый ценовой тренд В. Бессонова настораживает. Сохранение таких тенденций будет оказывать крайне неблагоприятное влияние на реальный сектор нашей экономики.

На вопрос, происходят ли существенные структурные сдвиги в отраслях российской экономики? В. Бессонов сказал, что такие сдвиги происходят, и это само по себе рождает новые очаги роста и инвестиций. Если до кризиса локомотивом было строительство недвижимости, то сегодня происходит очевидный сдвиг в сторону инфраструктурных и транспортных отраслей. Деньги стали поступать вагоностроителям, «Транснефть» и РЖД собираются выпускать облигационные займы, ВЭБ предлагает вкладывать в подобные бумаги деньги Пенсионного фонда. Все эти события говорят о том, что в России будет перестраиваться транспортная система. А это совершенно новый и очень большой рынок, появление которого автоматически будет стимулировать подъем в смежных отраслях. Другой очаг — сельское хозяйство. Туда деньги вкладывали на протяжении всего кризиса, причем по очень хорошим ставкам, и те же РЖД всячески стремятся усилить свои позиции в логистике зерна. Видимо, там есть рынок. Уменьшить импорт мяса и развить животноводство — тоже новый акцент. То есть помимо эффекта снижения издержек, которое провели практически все компании, происходят довольно мощные структурные сдвиги, которые и являются главными рычагами преодоления тех стагнационных тенденций, которые появились еще до острого осеннего кризиса.
Иными словами, в нашей стране была одна парадигма развития, которая исчерпала себя. Наступил кризис. А теперь рождается другая парадигма.

В Бессонов отметил, что у него есть наблюдение, чисто эмпирическое, что кризис заканчивается. Он сравнил поведение отечественной экономики с «ванькой-встанькой». На протяжении последних двух десятилетий было сколько угодно эпизодов ухудшения экономической ситуации и сколько угодно эпизодов улучшения, но не было длительной стагнации. То есть мы либо падаем, либо после этого растем. Всегда найдется что-то, чего стране очень не хватает и что можно начать производить прямо сейчас. По разным причинам. В российской экономике много лакун, она маленькая, а людей в стране живет много. И вот пока экономика такая недостроенная и пока мы имеем доступ ко всем деньгам мира, по-видимому, она так и будет реагировать на кризисы: как ребенок — с высокой температурой, но с быстрой реабилитацией.
Леонид Вайсберг, генеральный директор и научный руководитель компании «Механобр-техника»
Леонид Абрамович утвердительно ответил на вопрос о том, что кризис — лучшее время для инноваций.
Инновации приходят тогда, когда существует жесточайшая конкуренция, пояснил Л. Вайсберг. Производитель вынужден искать способ сократить издержки, опередить других по ценовым показателям либо сделать новый продукт, которого ни у кого нет. Это чрезвычайно трудно сделать на растущем рынке, по которому гуляют горячие деньги, когда метут все подряд. Когда рынок резко сужается, как сейчас, жесткость конкуренции усиливается на порядок. В этих условиях цивилизованное толкание локтями и есть инновационный путь развития.

Комментируя ситуацию в компании и у партнеров, Л. Вайсберг сказал, что «Механобр-техника» работает с горно-металлургической отраслью, промышленностью стройматериалов и переработкой твердых отходов. Отходы — это бюджет; металлургия — в сложной ситуации, но черная стала восстанавливаться. Самое тяжелое положение — у алмазной промышленности: реализация алмазов близка к нулю. На его предприятии реальный объем на этот год снизился, но потери составили всего 10-12%. Как ни странно, второй квартал растет, он полностью соответствует второму кварталу прошлого года. Хотя в третьем квартале такой тенденции уже не будет.

Вопрос о том, какие уроки должен извлечь малый бизнес из кризисной ситуации? Л. Вайсберг прокомментировал иллюстрацией о своей компании. Сокращение на предприятии было небольшое, 5-6% численности. Но, уверен Л. Вайсберг, сократить этих людей надо было еще два года назад. Кризис — время для наведения порядка, считает руководитель предприятия. Надо привести в порядок нормативные документы, вопросы сертификации, юридические вопросы. Это касается всех — от генерального директора до курьера. Необходимо изменить психологический настрой: чтобы люди несли на работу уверенность в завтрашнем дне. В этих условиях руководитель должен быть лучшим профсоюзом. Каждый должен понимать: кто бы и в какие стороны ни крутил макроэкономические ручки, задача — сделать все правильно здесь, в своем узком сегменте.

По материалам «Эксперт».
Подборка: Н. Александров.