Металлы и цены

Разворота не будет. Металлотрейдеры о перспективах торговли металлопрокатом в 2009г

Статья опубликована в номере 1 (178)-2009

Поиск по статьям

В студии присутствовали: Александр Рубцов, генеральный директор Группы Компаний «Комтех» (Москва), Олег Тюрпенко, генеральный директор «Металлсервис-Групп» (Москва), Игорь Коновалов, председатель совета директоров компании «ИНПРОМ» (Таганрог)

Как вы оцениваете перспективы металлоторговли в 2009 году?

А. Рубцов: Уверен: год будет трудным. Февральский рост цен на арматуру — реакция заводов на наличие экспортных заказов и серьезный спрос от металлоторговцев в условиях сокращенного производства. Но спрос от металлоторговцев — это еще не спрос конечных потребителей. И каким он будет — это еще большой вопрос. При этом никто из сортовиков не принял решения о перезапуске доменных печей, что свидетельствует о неуверенности в устойчивости спроса.

О. Тюрпенко: В 2009 году перспективы у металлоторговли не радужные. В этом году ценовые «качели» качнутся, возможно, три раза, а может и четыре. Если комментировать февральский рост на арматуру, то надо сказать — будьте осторожны, чтобы ситуация не вернулась назад, но с учетом нового курса доллара. Я думаю, что арматура будет стоить 500-550 долларов. И спекулятивные флуктуации будут идти то выше этого уровня, то возвращатясь к нему.

И. Коновалов: Перспектива 2009 года представляется по сравнению с 4 кв. 2008 года вполне благоприятной. Хотя ничего хорошего с точки зрения роста потребления ждать не приходится. Падение рынка мы ожидаем на уровне 20%. Цены в 2009 г. вряд ли будут расти. Ценовой отскок, который мы сегодня наблюдаем, в частности, на арматуру — следствие восстановления экспортного паритета и обесценивания рубля на четверть по отношению к доллару.

Это приводит к рублевой коррекции на внутреннем рынке, потому что стальная заготовка является экспортным товаром, который номинирован в евро. И второй аспект — небольшой рост мировых цен на сталь, который является следствием оживления спроса в мире.

Я бы сказал, что это — ценовая коррекция, так как падение было с 1100 долларов за тонну на арматуру в три раза за 4 месяца. За любым падением следует рост. И этот рост мы наблюдаем. Но в условиях мертвых строек не только в СНГ, но и в Европе, и Америке, а также не лучшей ситуации в машиностроении предвидеть дальнейшего роста потребления не приходится. Поэтому очевидно, что цены будут волатильны, и последует дальнейшее падение. Цены будут болтаться на уровне, который был достигнут в декабре 2008 г.

В чем особенности кризиса металлоторговли в России? Чем отличается это от развития кризиса в Европе, Америке и юго-восточной Азии? Каковы ваши прогнозы восстановления объема продаж крупных частников?

И. Коновалов: В перерабатывающих отраслях Европы зафиксировано меньшее падение спроса, чем в России, то есть более развитые экономики в плане внутреннего потребления металлопродукции оказались менее уязвимыми перед лицом кризиса. То же самое можно сказать о странах Юго-Восточной Азии и Арабских Эмиратах. Если говорить о прогнозах восстановления продаж, то на протяжении этого года медленное восстановление будет происходить, и к середине 2010 года можно говорить о том, что российская промышленность оправится от последствий кризиса, а к 2011 году мы увидим рост спроса.

А. Рубцов: Не так давно я общался с представителями японкой компании, они говорили, что «ситуация ужасна, падение производства составило 10-15%». Они не знают, что такое «ужасно», — в России в конце 2008 года производство упало почти наполовину. На мой взгляд, восстановление продаж крупных частных компаний произойдет не за 1-2 года, а за гораздо большее время.

О. Тюрпенко: Если цитировать классиков, в России «все через край» — т.е. на рынке происходят значительные колебания. В ноябре гасят домны, а в январе повышают на 40% цену на арматуру. Российская особенность кризиса, по моему мнению, заключается в процентных ставках по кредитам: если на Западе они стремятся к нулю, то в России они стремятся в небеса. У нас металлоторговым компаниям приходится конкурировать со сбытовыми структурами металлургических компаний — это все равно, что выпустить на ковер борцов совершенно разных весов. Для защиты малого и среднего бизнеса необходимо развивать соответствующее законодательство.

Ваши прогнозы на посткризисную ситуацию в металлоторговле: как, по вашему, будут выглядеть крупнейшие сетевые компании? Какова судьба независимых трейдеров второго эшелона, работающих в регионах и являющихся местными лидерами?

А. Рубцов: На мой взгляд меньше всех потеряют мелкие торговцы как по рыночным причинам (их малой доли в остатках на клиентов), так и по не вполне рыночным (использование схем откатов, какие-то родственные связи). Что касается противостояния мелких и крупных, я считаю, что есть преимущество у сетевых компаний. Доля мелких и крупных вырастет за счет средних компаний.

О. Тюрпенко: Сегодня у нас в одной машине вывозится гораздо меньше металла, чем раньше. Если раньше в одну машину загружали 7-8 тонн, то сейчас 4-5 тонн. Получается, что транспортные расходы на тонну металла увеличиваются, и ездить собирать по 2-3 складам металл, выискивать самую дешевую цену становится невыгодно. Поэтому мелкий бизнес будет трансформироваться в сторону отказа от складов — будет чистая перепродажа под клиента. Средний бизнес будет комбинированный: частично будет работать со своими складами, а не с кучей складов. Т.е. будет иметь 1-2 склада и подсортировываться с других складов. Крупные компании за счет ухода с рынка мелких складов, видимо, вернут себе долю на рынке в тоннах, а может быть кто-то сумеет вырасти. Мы надеемся оказаться в их числе.

И. Коновалов: Я считаю, что по мелким компаниям кризис пройдется, как и по другим участникам. Конечно, это пока не видно сейчас, но увидим в течение года. Надо сказать, что многие производители стали подумывают о том, чтобы расширить свое присутствие на рынке. Поэтому процесс развития зависимых сетей будет потихоньку идти.
Крупные компании более подготовлены к кризису и с меньшими потерями его пройдут.

В настоящее время наиболее платежеспособными оказались наименее закредитованные клиенты, то есть — частники, мелкие подрядчики и т.п. Значит ли это, что будет осуществлен очередной разворот стратегии сбыта в сторону отгрузки мелких партий большой сборности?

О. Тюрпенко: Структура сбыта уже изменилась. Следовательно тот, кто хочет быть успешным, должен подстраиваться под рынок. В октябре-декабре 2008 г. наша компания получила положительное сальдо за счет универсальности. Универсальные компании выигрывают в этих условиях.

А. Рубцов: Разворота стратегии не будет: сегмент мелких и средних потребителей и был целевым. Это не означает, что мы не работали с крупными потребителями, но акцент смещался все последние годы.
И. Коновалов: Экономический кризис оказал негативное влияние на все металлопотребляющие отрасли. Сегодня получение кредита под разумный процент проблематично как для крупных, так и для мелких заемщиков. С другой стороны, рынок находится в сложном положении, уровень потребительских ожиданий по данным Росстата упал до уровня 2000 года. Кроме этого, наша стратегия всегда заключалась в предоставлении покупателю возможности приобрести прокат в широком ассортименте, в небольших партиях и с большой сборностью. Сегодня мы предлагаем потребителю готовые решения: порезку и раскрой проката, антикоррозийную обработку, сетки и арматурные каркасы.

Насколько из-за кризиса обострится конкуренция на рынке? Или ожидаются слияния в среде металлотрейдеров?

О. Тюрпенко: Рынок уменьшился вдвое, а количество игроков осталось прежнее, следовательно, конкуренция обострится. Развитие конкуренции ведет к тому, что неэффективно иметь неполный склад, если нет какой-то преференции по какой-то позиции. Поэтому многие отказываются от неполных складов, и начинают подсортировываться у крупных трейдеров. У нас, на московском Металлосервисе, компании, которые отказались от своих складов, больше 10, мы их приветствуем и считаем, что это дополнительный шанс для нас.
Насчет слияния металлотрейдеров — менталитет мешает. Считают, что это единственное дело, которому они посвятили жизнь, и каждый хочет быть у руля. Но глубина кризиса серьезная, поэтому слияния возможны, но только тогда, когда совсем будет плохо и менталитет поменяется.

И. Коновалов: Мелкие компании, настроенные спекулятивно, покинут рынок. Сейчас время для тех, кто имеет стратегию, стратегический взгляд на развитие бизнеса. Кто приходил просто поторговать, исчезнут. Но профессиональных участников рынка хватит даже с учетом его падения. Если говорить о слияниях, то вряд ли они будут.

Как вы считаете какие регионы/города РФ будут более выгодны для ведения металлотрейдерского бизнеса в этом году?

А. Рубцов: Сами задаем себе этот вопрос. В ответах пока не уверены. Наблюдается некая закономерность: где власти активны, там сложнее. Там, где власти не очень активны и не сдерживают цены на жилье — там спрос оживает. Там, где администрации всячески поддерживают сложившийся безумный уровень цен, жилье не покупается, отрасль стоит. Получается, где мэр слабее — там ситуация лучше.

О. Тюрпенко: На Юге России и в Москве.

Каким образом в сложившихся условиях металлоторговые компании выстраивают отношения с производителями? Какую, по вашему мнению, формулу цены и сроки ее пересмотра можно считать оптимальной?

А. Рубцов: Пытаемся как и раньше выстраивать отношения на основе долгосрочной политики. К сожалению, сегодня очень мало кто из производителей способен сформулировать какую-либо политику сбыта, в основном все ориентированы на сиюминутный спрос. В этих условиях о формуле цены, да и вообще о длительных отношениях говорить не приходится. Будем надеяться, что это просто последствия шока 2-го полугодия прошлого года, и это пройдет.

И. Коновалов: У подавляющего большинства своих партнеров мы закупаем стальной прокат с отсрочкой платежа на 30-60 дней. В 2009 году на фоне кризисных явлений мы рассчитываем не только на сохранение этих условий, но и на увеличение сроков кредитования. С металлургами мы обсуждаем механизмы компенсации потерь на падающем рынке. Распространение практики компенсационных или бонусных выплат обеспечит производителю гарантированный канал сбыта, обеспечит стабильную загрузку мощностей заказами крупнейших компаний.

О. Тюрпенко: Про формулу цены из российских металлургических компаний с нами никто никогда не разговаривал, хотя в отношениях с западными поставщиками металлопродукции это обычное дело, в частности, по цветным металлам, где формула цены контракта по заказанному объему привязана к текущему значению цены на Лондонской бирже металлов. Поэтому с российскими производителями мы пытаемся строить максимально возможные долгосрочные отношения. Если они хотят предоплату, мы готовы это обсуждать, равно как и вопросы цены. Естественно, что пересмотры цен, предпринимаемые металлургическими компаниями, на падающем рынке выгодны металлоторговцам, но на растущем — все несколько сложнее. Например, в январе Северсталь подняла цены на сорт и опустила на трубы. Нам повезло: мы купили только трубы. Как торговать товаром, не зная цены? Никакая формула цены не могла бы предусмотреть почти 40%-ный рост цены на арматуру февральских поставок, который объявили российские металлурги.

Согласны ли Вы, что в текущих рыночных условиях дилерские сети компаний-производителей обладают очевидным преимуществом в сравнении с независимыми трейдерами? Как вы оцениваете текущую ценовую политику аффилированных с производителями поставщиков?

И. Коновалов: Прежде чем ответить собственно на вопрос, я бы прежде хотел сделать небольшой комментарий о стоимости денег. Низкая процентная ставка по банковским кредитам стимулирует экономическую активность. В этом отношении по сравнению с европейской ставкой LIBOR чуть более 1% ставка рефинансирования ЦБ РФ в 13% выглядит просто издевательством. Нужно отметить, что многие инвестиционные проекты являются очень чувствительными к ставке кредитования, а потому реальное кредитование, которое сейчас получает реальный сектор российской экономики со ставкой на уровне 20-25%, для многих компаний просто неподъемно. Эта кредитная политика, абсолютно не стимулирующая как население, так и промышленность.

Теперь собственно по вопросу. Независимые трейдеры, на мой взгляд, абсолютно конкурентоспособны по отношению к торговым домам производителей. Надо отметить, что торговые дома — это компании, которые преследуют в большей степени цели головного холдинга, продвигают его сортамент. Экономика сбытовых подразделений комбинатов несколько иная, чем у металлоторговцев. Да, иногда мы можем наблюдать более агрессивную ценовую политику на рынке со стороны торговых домов. Но могу сказать, что не все ценой меряется. И часто клиент выбирает по комбинации факторов (цена и качество, ассортимент, сопутствующие услуги), которые у трейдеров или металлосервисных компаний нередко лучше, чем у производителей. Хотя, соглашусь, фактор цены — он, безусловно, весом.

Известно, что на рынке металлоторговли РФ на современном этапе доминируют спотовые сделки. Возможно ли (и при каких условиях) изменение ситуации — т.е. появление регулярной практики долгосрочных контрактов, объемы которых были бы значимы для рынка?

А. Рубцов: Условием практики долгосрочных контрактов является возможность качественного планирования. Если говорить о долгосрочных контрактах металлоторговцев с производителями, то надеюсь, эта практика вернется в этом году. Если говорить о потребителях, то я не ожидаю этого в перспективе нескольких лет.

О. Тюрпенко: Любой продаже со склада предшествует поставка металла на склад, поэтому не совсем понятно, как могут доминировать спотовые сделки. Но если говорить про взаимоотношения с клиентами, то в условиях кризиса объемы торговли со склада будут увеличиваться, — закупать металл впрок никто сейчас не будет.

И. Коновалов: Если говорить о доминировании спотовых сделок, то это действительно факт рынка: конъюнктура нестабильна, и говорить о долгосрочных контрактах сейчас сложно. Практика таких контрактов нам хорошо знакома, и весь вопрос — в условиях их заключения. Без соответствующего механизма компенсационных выплат в условиях длительного падения рынка долгосрочный контракт приносит сторонам одни убытки, поскольку не дает гибкости. А как и любой контракт, он должен предусматривать интересы обеих сторон, обсуждение которых и должно начаться в ближайшее время — по соглашениям на II полугодие 2009 г.

Каким образом в условиях нехватки денег металлотрейдеры договариваются с производителями по поводу возникших просроченных кредиторских задолженностей?

О. Тюрпенко: Замечание по самому вопросу. Звучит как будто основная проблема — это нехватка денег у металлотрейдеров. Нет. Проблема в том, что нет денег у наших потребителей. Раньше коэффициент оборачиваемости запасов у нас был 3. Сейчас мы более внимательно подошли к этому и складские запасы снизились в 1.5 раза. Основные средства у трейдеров — в товарных запасах. При снижении запасов деньги высвобождаются. У нас сейчас 1 млрд. 150 млн руб. в депозите. Можем высвободить их в в любой момент.

А с производителями договариваться нет никакой возможности. Если трейдер не платит по своим обязательствам, то таких просто вычеркивают. Единственно, что в этом отношении проще работать с трубниками — там конкуренция на рынке жестче.
Наша компания не допускает просрочки обязательств.

А. Рубцов: Я рад, что в условиях кризиса наша компания сумела выполнить свои обязательства по оплате перед производителями практически без нарушений. Оценивается ли это производителями сегодня — это большой вопрос. Они сейчас конъюнктурно меняют условия своей работы, что мы себе не позволяли никогда.
И. Коновалов: Вряд ли у крупных сетевых компаний есть такие проблемы с производителями стали, что необходимо договариваться о просроченной дебиторской задолженности. В период, когда был пик падения продаж, нашей компании удалось договориться о сроках погашения обязательств, и теперь проблем нет.

Как изменится конъюнктура и возможности ваших компаний с приходом на российский рынок итальянской компании «Марчегалья» и планируемым развитием мощного производства по выпуску нержавеющих труб?

И. Коновалов: «Марчегалья» — крупный производитель различных видов труб из нержавеющей стали. Проект этой компании по организации во Владимирской области производства нержавеющих труб стоимостью $150 млн. не будет быстро реализован в нынешних условиях. Сказать, что этот сортамент занимает какую-то существенную долю в продажах сложно.
О. Тюрпенко: Насколько я знаю итальянские компании, у них законодательно запрещено производителям торговать собственной трубой. Таким образом в Италии законодательство защищает средних и мелких участников рынка. По моей информации на наш рынок приходит «Италинокс» или какая-то другая компания, которая будет торговать, а производство нержавеющих труб организует «Марчегалья». Для нас чем больше производителей, тем лучше.

Изменилась ли стратегия развития Вашей компании в нынешних условиях? Вы также планируете построить сеть СМЦ в масштабах страны?

А. Рубцов: Стратегия будет пересматриваться, уже сейчас серьезно изменилась ее маркетинговая составляющая. Безусловно, поменяются и целевые показатели. Отмечу, что в рамках той стратегии, которая была разработана нами, есть очень хорошие проекты. Однако их реализация произойдет, по всей видимости, позже. Ранее мы планировали запустить по всей стране около 10-12 СМЦ, но эти планы также будут пересматриваться.

О. Тюрпенко: Естественно, изменения будут. Рынок сжался, соревновательный дух «догнать тех, у кого есть 70 филиалов» ушел. У нас будет больше дополнительных офисов в регионах и меньше складов. В «Металлсервисе» есть металлобазы, которые оказывают различные услуги, но это не СМЦ. Сейчас мы тщательно пытаемся наработать своего потребителя, который будет пользоваться услугами СМЦ, когда мы будем уверены, что эти услуги востребованы, мы их, конечно же, предложим.
И. Коновалов: СМЦ на северо-американском континенте, в Европе и России имеет различные понятия. Но центральная идея — «сервис». Если компания оказывает услуги по первичной металлообработке, т.е. делает «пятый передел» — какой-либо полуфабрикат, то это уже сервис. В этом смысле подразделения «Инпрома» — это СМЦ, потому что мы обеспечивает в настоящее время около 12 видов обработки металла. Стратегия компании предусматривает создание СМЦ в каждом подразделении, т.е. мы не заинтересованы в сохранении чисто дистрибутивного подразделения, где нет металлообработки. Это позволяет повысить рентабельность и говорить о стратегии по увеличению доходности бизнеса. В 25 городах сети установлен огромный парк оборудования. Это позволит, по нашему мнению, диверсифицировать риски. За металлосервисной отраслью будущее и Россия повторит путь Европы и Америки, где потребитель привык к покупке металла в обработанном виде. Отмечу, что в странах с развитой экономикой потребители металла получают каждую вторую тонну в обработанном виде.
Очевидно, что ни в этом, ни в следующем году не будет никаких действий с масштабными вложениями по значительному расширению филиальной сети. Будет достаточно медленное, по сравнению с предыдущим периодом, развитие производственной программы, и в большей степени мы будем сосредоточены на освоении тех инвестиций, которые уже привлечены для увеличения загрузки оборудования.

Повлияет ли кризис на изменение ситуации в сфере услуг Сервисных Металлоцентров? Объясните причину, по которой многие российские СМЦ не предоставляют прайс-листов на услуги обработки давальческого сырья, т.е. металла заказчика?

А. Рубцов: Прайсов у нас на обработку давальческого сырья действительно нет. Считаю, что на это вообще можно идти только при условии серьезной недозагрузки оборудования. Потому что с давальческим сырьем очень сложно построить эффективную производственную программу. Имеющееся у нас оборудование по продольной и поперечной резке, не говоря о более серьезном оборудовании по производству сетки или холоднодеформированной арматуры, требует именно тщательно выстроенную программу загрузки. Тогда оно обеспечивает хорошую производительность и низкую себестоимость. Давальческое сырье в значительной степени эту схему разрушает. Пока таких заказов особенно нет. Проще вести переговоры в индивидуальном порядке.

И. Коновалов: Кризис в этом смысле пошел на руку. В некоторых регионах наблюдается всплеск активности. Обусловлено это необходимостью снижения затрат конечными потребителями. Все заказы на обработку очень специфичны. Условия очень разные. Поэтому нет общего прайса.

О. Тюрпенко: У нас был опыт обработки металла по такой схеме. Мы давали металл, а наш партнер резал, рубил и т.д. Однако расценки отпугивали заказчиков. После чего мы поставили в цеху 3 станка. Объемы заказов не растут: 50-60 тонн в месяц. И это на Карачаровской базе, где ежедневно меньше 400 машин даже в кризис не бывает.

Как Вы считаете, какой вид продвижения продукции наиболее эффективен в условиях снижения платежеспособного спроса? Каким образом в ваших компаниях изменен бюджет на рекламу и маркетинг на 2009 год?

О. Тюрпенко: В условиях кризиса главное — обеспечить ассортимент на складе. На мой взгляд, пиарить пустой склад смысла нет. Поэтому мы вкладываем основные финансовые средства в пополнение складских запасов. Бюджет на рекламу на 2009 год не изменен, за исключением поддержки нашей команды на автогонках.

А. Рубцов: Мы опробовали разные способы рекламирования на разных этапах развития. Сначала давали рекламу в СМИ и обрабатывали рекламные звонки. Потом была адресная работа с потребителем. Несколько лет назад поняли, что ряд потребителей не нуждаются в индивидуальной работе, и мы работали с ними по принципу колл-центра. Поэтому всегда надо искать варианты. Агрессивные действия не эффективны. Агрессивность на рынке может проявляться в виде низкой цены, а не рекламных ходов. Тем не менее бюджет на рекламу на 2009 год сокращен.

И. Коновалов: Более эффективна адресная работа с потребителем. Я не сторонник агрессивной рекламы, так как отдача на вложенный рубль на такую рекламу низка. Бюджет на рекламу не изменился. У нас консервативный взгляд в этой сфере, мы не даем модульную рекламу в СМИ, а предпочитаем адресную работу, участие в выставках и т.д.

Как текущая ситуация повлияла на инвестиционную программу компании, какие проекты будут реализованы в 2009 году, а какие — нет?

А. Рубцов: Нам повезло. Мы вошли в кризис, успев завершить все имеющиеся инвестиционные проекты, и не успев начать новые. В ближайшее время компания не планирует новых проектов.

О. Тюрпенко: Если бы кризис начался в 2010 году, всем было бы гораздо труднее из-за попыток реализации большого количества оторванных от реальности инвестпроектов. В «Металлсервисе» отказались от планов развития «вширь» филиальной сети, поэтому мы закрыли два склада в Ярославле и Белгороде. Привлекать заемные средства наша компания не прекратила, единственное — мы в разы сократили долговую нагрузку, сейчас она минимальная за последние 10 лет.

И. Коновалов: Текущая ситуация, безусловно, повлияла на инвестиционный бюджет 2009 года в плане его оптимизации и жесткого распределения приоритетов. Фактически на 2009 год утверждена инвестиционная программа на 340 млн. рублей. При этом мы не меняем свои стратегические цели. Так, основная сумма средств будет направлена на завершение программы формирования базового парка металлообрабатывающего оборудования в собственных СМЦ. Бизнес-план текущего года не предусматривает расширение филиальной сети и приобретение новых производственных объектов.

Не секрет, что в настоящее время многие компании, работающие на рынке РФ, столкнулись с необходимостью оптимизации кадрового состава... Скажите пожалуйста, как в Ваших компаниях решаются вопросы сокращения штата?

А. Рубцов: Сокращения штатного состава в различной степени проведены во всех филиалах, производственных подразделениях и в Управляющей компании. Этот вопрос в целом решается исходя из экономической целесообразности. Кроме того, в нынешних условиях мы требуем от персонала повышения производительности труда.

О. Тюрпенко: Мы пересматриваем штатное расписание в каждой компании, входящей в группу, исходя из изменившихся условий бизнеса: объемов отгрузки, смен и т.п. Так, московский филиал Карачаровская металлобаза, которая работала круглосуточно, сегодня отказался от ночных смен, к счастью, преимущественно за счет вахтовиков, чьими услугами мы пользовались. В целом по компании сокращения идут точечно, в том числе и в руководящем составе. Но с коллективом мы стараемся обращаться бережно.

И. Коновалов: Также могу сказать, что с коллективом компании вопросы «оптимизации кадрового состава» решаются аккуратно. В условиях прямого падения продаж и необходимости снижения затрат мы даем оценку качеству работы того или иного сотрудника, как управленцев, так и производственников. Мы решаем эти вопросы в двух направлениях: прямого сокращения персонала, относительно небольшого, и отправления сотрудников в неоплачиваемые отпуска, которые мы начали проводить еще в ноябре 2008 года. Кроме того, руководство компании активно решает задачу повышения производительности труда. Здесь мы ориентируемся на европейский опыт, когда четко отслеживается объем продаж на одного сотрудника в год. В Инпроме этот показатель ориентировочно составляет 400 т.

Сейчас ваша доля составляет по 3-4% каждой компании. Как вы считаете, наступит ли в ближайшее время такая ситуация, при которой доля одной из компаний может превысить 10%?

А. Рубцов: Я вижу только одну компанию, которая в принципе имеет такую возможность — Мечел-Сервис. Эта возможность появится у нее при условии, что остальные производители сортового проката будут продолжать занимать на рынке страусиную политику. В этом случае при резком сокращении потребления скоро на рынке сортового проката останется в основном Мечел-Сервис. Остальные не имеют четкой сбытовой политики, слишком неуверенны в принятии решений и будут терять долю рынка.
По моему мнению, крупные торговые компании пострадали в большей степени, чем средние и, тем более, мелкие. Более того, расчеты показывают, что компании с собственной инфраструктурой при падении спроса начинают проигрывать по издержкам компаниям с арендованными складами из-за значительных постоянных расходов. Поэтому ожидать резкого роста их доли в ближайшее время не стоит.

И. Коновалов: Да, это рано или поздно произойдет, однако в 2009 году ждать этого не стоит. Процесс консолидации рынка будет неуклонно идти, лидеры рынка постепенно усиливают свои позиции и вытесняют мелких игроков. Текущий год немного ускорит эти процессы. Компании, которые смогут мобилизовать инвестиционные ресурсы смогут достичь цели в 10% рынка, но скорее это перспектива 2011-2012 гг. Введение в эксплуатацию заявленных в СНГ минимиллов суммарным объемом производства 7-8 млн. тонн ускорит процесс укрупнения рыночной доли пятерки крупнейших металлосервисных компаний. Однако это произойдет через 4-5 лет.

О. Тюрпенко: Соглашусь с коллегами. Даже доля в 3-4% — это не складской объем продаж. Здесь заложены и транзитные поставки. Высокую планку в 10% в ближайшее время никто не преодолеет.

По материалам
ИИС «Металлоснабжение и сбыт»